В школе его прозвали Мухой. А он и был похож на муху. Невзрачный, взъерошенный и настырный. Муха позволял себе быть самим собой, стоять на голове в подъезде, раскачивать на кованных воротах и отчаянно любить тоненькую девочку с черными косичками. И остервенело выколачивать из барабанов ритмы вышедшего из моды джаза.
